Хэппи-энд - классический признак голливудской кинокартины. В 30-50-е годы при экранизации текстов, которые заканчивались печально, Голливуд, как правило, переделывал концовку (например, в «Гроздьях гнева»). После Второй мировой выстрелил европейский кинематограф, который решил порвать с американскими традициями. Новая волна и неореализм породили фильмы, которые своим горем и страданием разрывали зрительские души. В 40-50-х годах европейцы бросили хэппи-энд на свалку истории. «400 ударов» и «Похитители велосипедов» потрясали безысходностью, а «На последнем дыхании» и «Германия, год нулевой» вообще заканчивались смертью главного героя. Это была общая для Европы тенденция, поддержанная даже гениями Феллини и Бергмана: финалы «Дороги» и «Девичьего источника» беспросветны.

Так сложилась обывательская дефиниция серьезного и несерьезного кино. Если в наличии хэппи-энд - то кино несерьезное, нарисованное по голливудским лекалам. Если после просмотра хочется рыдать - то это первоклассное, настоящее кино. В нашей стране эта дефиниция дожила до сегодняшнего дня, обыватели пропустили момент, когда Трюффо и Феллини переметнулись в лагерь оптимизма.

Отсюда следствие: настоящее, хорошее русское кино должно заканчиваться так, чтобы зритель после просмотра шел покупать веревку и мыло. Такие образчики нашего кинематографа мы без стеснения возим на фестивали, и они там даже что-то выигрывают, ведь у русских всегда всё плохо и только об этом они и могут снимать. Один главгерой «Утомленных солнцем» кончает самоубийством, второй отправляется гнить в ГУЛАГ. Главгерой «Возвращения» закономерно погибает. Всё как надо.

Вчера я ходил в «Икру» на церемонию вручения кинопремий от русской блогосферы, называется «Жорж» в честь Мельеса. Мне показалось, что все отечественные ленты, попавшие в номинации, я видел. Ну и как у нас с хэппи-эндами? «Бумажный солдат» и «Морфий» завершаются смертями главгероев. «Все умрут, а я останусь» доказывает, что нет ничего хуже, чем быть старшеклассницей. Но интереснее всего - главное событие российского киногода, «Стиляги», которые позиционируются создателями как «фильм-праздник». Казалось бы, задуман воздушный мюзикл с добрыми рок-номерами, но авторы умело превращают фильм в подобие «1984». Из прокатной версии продюсеры догадались вырезать кровавую гебню, которая сажает Боба за фарцовку - так режиссер это вернул в DVD-релизе. В финале ясно, что дальше эту семейку не ждут радости, да и у черного ребенка жизнь не будет солнечной. Разрывайся, русская душа - вот такой мы тебе придумали «праздник».

Этот отечественный закон, «хорошее кино - с тоскливым финалом», установился только в 90-е. До этого Рязанову отлично удавались «голливудские» романтические комедии с правильным концом, вспомните «Иронию судьбы» или «Служебный роман». И они были куда популярнее, чем фильмы главного конкурента Данелии, ведь в «Мимино» и «Осеннем марафоне» концовки не такие однозначные. Кстати, советские критики всегда пинали режиссеров за голливудские стандарты. Меньшова после ленты «Москва слезам не верит» разнесли в пух и прах, а фильм в итоге поставил прокатные рекорды и взял оскар.

Ну как, снимут в современной России когда-нибудь настоящее кино с хэппи-эндом?